Должно ли искусство быть красивым?
Мы привыкли искать в искусстве красоту.
Восхищаться цветом, мастерством, гармонией. Останавливаться перед произведением, потому что на него приятно смотреть.
Но что делать с картиной, от которой становится тревожно?
С произведением, которое намеренно отталкивает?
С искусством, которое вообще не хочется повесить у себя дома?
Если искусство не красиво — остаётся ли оно искусством?
История даёт на этот вопрос довольно неожиданный ответ.
Восхищаться цветом, мастерством, гармонией. Останавливаться перед произведением, потому что на него приятно смотреть.
Но что делать с картиной, от которой становится тревожно?
С произведением, которое намеренно отталкивает?
С искусством, которое вообще не хочется повесить у себя дома?
Если искусство не красиво — остаётся ли оно искусством?
История даёт на этот вопрос довольно неожиданный ответ.
Искусство никогда не обещало быть приятным
В 1819 году Франсиско Гойя поселился в доме неподалёку от Мадрида.
На стены этого дома он написал четырнадцать мрачных произведений, которые сегодня известны как «Чёрные картины».
Гойя не создавал их для выставки. Не собирался продавать. И, судя по всему, даже не давал им тех названий, под которыми мы знаем их сегодня.
Самая знаменитая из них — «Сатурн, пожирающий своего сына».
Из темноты появляется обезумевшая фигура, вцепившаяся в изуродованное человеческое тело.
Назвать эту сцену красивой трудно.
Отвести взгляд — гораздо проще.
Но почти два столетия спустя перед ней по-прежнему останавливаются люди.
Почему?
Потому что искусство способно делать гораздо больше, чем украшать мир.
Оно может показывать то, на что нам неприятно смотреть.
На стены этого дома он написал четырнадцать мрачных произведений, которые сегодня известны как «Чёрные картины».
Гойя не создавал их для выставки. Не собирался продавать. И, судя по всему, даже не давал им тех названий, под которыми мы знаем их сегодня.
Самая знаменитая из них — «Сатурн, пожирающий своего сына».
Из темноты появляется обезумевшая фигура, вцепившаяся в изуродованное человеческое тело.
Назвать эту сцену красивой трудно.
Отвести взгляд — гораздо проще.
Но почти два столетия спустя перед ней по-прежнему останавливаются люди.
Почему?
Потому что искусство способно делать гораздо больше, чем украшать мир.
Оно может показывать то, на что нам неприятно смотреть.
Когда художник рисует страх
Через несколько десятилетий Эдвард Мунк создал другое произведение, которое сегодня знают практически все.
«Крик».
Лицо превращено в маску. Фигура почти теряет человеческие очертания. Небо словно движется вместе с волнами тревоги.
Сам Мунк описывал переживание, которое легло в основу образа: во время прогулки ему показалось, будто через природу проходит бесконечный крик.
Если бы художник стремился к реалистической красоте, эта картина выглядела бы совсем иначе.
Но тогда, возможно, она не передавала бы то чувство, ради которого была создана.
Мунк искажает реальность не потому, что не умеет рисовать её «правильно».
Искажение здесь и есть язык тревоги.
Именно поэтому вопрос «красиво ли это?» оказывается слишком маленьким для такой картины.
Гораздо интереснее спросить:
«Что она заставляет меня почувствовать?»
«Крик».
Лицо превращено в маску. Фигура почти теряет человеческие очертания. Небо словно движется вместе с волнами тревоги.
Сам Мунк описывал переживание, которое легло в основу образа: во время прогулки ему показалось, будто через природу проходит бесконечный крик.
Если бы художник стремился к реалистической красоте, эта картина выглядела бы совсем иначе.
Но тогда, возможно, она не передавала бы то чувство, ради которого была создана.
Мунк искажает реальность не потому, что не умеет рисовать её «правильно».
Искажение здесь и есть язык тревоги.
Именно поэтому вопрос «красиво ли это?» оказывается слишком маленьким для такой картины.
Гораздо интереснее спросить:
«Что она заставляет меня почувствовать?»
А если художник хочет вызвать отвращение?
В 1961 году итальянский художник Пьеро Мандзони выпустил 90 маленьких металлических банок.
На этикетке каждой было написано:
Merda d'artista — «Дерьмо художника».
Автор утверждал, что внутри находятся его собственные экскременты.
Банки продавались по цене, соответствовавшей стоимости такого же веса золота.
Звучит как издевательство над зрителем.
В каком-то смысле именно этого эффекта Мандзони и добивался.
Он довёл до абсурда идею о ценности авторства: если имя художника способно превратить практически любой созданный им объект в дорогой предмет искусства, то где находится предел?
В содержимом банки?
В подписи автора?
В готовности коллекционера заплатить?
Красота здесь вообще ни при чём.
Произведение работает как провокация — и одновременно как насмешка над самим миром искусства.
Можно считать её остроумной.
Можно — отвратительной.
Но равнодушной она оставляет редко.
На этикетке каждой было написано:
Merda d'artista — «Дерьмо художника».
Автор утверждал, что внутри находятся его собственные экскременты.
Банки продавались по цене, соответствовавшей стоимости такого же веса золота.
Звучит как издевательство над зрителем.
В каком-то смысле именно этого эффекта Мандзони и добивался.
Он довёл до абсурда идею о ценности авторства: если имя художника способно превратить практически любой созданный им объект в дорогой предмет искусства, то где находится предел?
В содержимом банки?
В подписи автора?
В готовности коллекционера заплатить?
Красота здесь вообще ни при чём.
Произведение работает как провокация — и одновременно как насмешка над самим миром искусства.
Можно считать её остроумной.
Можно — отвратительной.
Но равнодушной она оставляет редко.
Зачем искусству неприятные эмоции
Представьте, что все книги должны были бы заканчиваться счастливо.
Все фильмы — вызывать только радость.
А музыка — никогда не звучать печально.
Мы потеряли бы огромную часть культуры.
Почему же от изобразительного искусства иногда ожидаем только красоты?
Человек испытывает страх, одиночество, гнев, тревогу, горе, растерянность.
Художники работают и с этими состояниями.
Поэтому неприятная эмоция не обязательно означает, что произведение «не получилось».
Иногда именно она и была целью.
Искусство может не давать нам то, что приятно видеть. Оно может показывать то, что важно заметить.
Все фильмы — вызывать только радость.
А музыка — никогда не звучать печально.
Мы потеряли бы огромную часть культуры.
Почему же от изобразительного искусства иногда ожидаем только красоты?
Человек испытывает страх, одиночество, гнев, тревогу, горе, растерянность.
Художники работают и с этими состояниями.
Поэтому неприятная эмоция не обязательно означает, что произведение «не получилось».
Иногда именно она и была целью.
Искусство может не давать нам то, что приятно видеть. Оно может показывать то, что важно заметить.
Значит, красота больше не важна?
Конечно, важна.
Современные художники по-прежнему создают невероятно красивые произведения.
Просто красота — один из художественных инструментов, а не обязательное условие.
Иногда автору нужна гармония.
Иногда — тревога.
Иногда — ирония.
А иногда зритель должен испытать почти физический дискомфорт.
Вопрос не только в том, красиво ли произведение.
Вопрос в том, почему художник выбрал именно такое воздействие.
Современные художники по-прежнему создают невероятно красивые произведения.
Просто красота — один из художественных инструментов, а не обязательное условие.
Иногда автору нужна гармония.
Иногда — тревога.
Иногда — ирония.
А иногда зритель должен испытать почти физический дискомфорт.
Вопрос не только в том, красиво ли произведение.
Вопрос в том, почему художник выбрал именно такое воздействие.
Искусство может не украшать реальность. Иногда его задача — заставить нас её заметить.
Читайте дальше
Мы разобрались, почему произведение может быть простым, почему искусством становится целое пространство и почему красота вовсе не обязательна.
Остаётся самый практический вопрос:
как смотреть современное искусство, когда вы пришли в музей и перед вами произведение, о котором вы ничего не знаете?
Об этом — в заключительной статье серии:
«Как смотреть современное искусство»
→ Читать статью
Мы разобрались, почему произведение может быть простым, почему искусством становится целое пространство и почему красота вовсе не обязательна.
Остаётся самый практический вопрос:
как смотреть современное искусство, когда вы пришли в музей и перед вами произведение, о котором вы ничего не знаете?
Об этом — в заключительной статье серии:
«Как смотреть современное искусство»
→ Читать статью
Смотрите также